Elamur Research⌕
☰
home / papers / 2020 / Varieties of English and Kachru’s Expanding Circle

Varieties of English and Kachru’s Expanding Circle

Paper · 2020 · Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson

Summary

This is the introductory article to a thematic issue of the Russian Journal of Linguistics. It addresses a disputed question in sociolinguistics: whether the English used in Kachru's Expanding Circle counts as a legitimate variety. These are countries where English is mostly a foreign language used for contact with outsiders, such as Russia, China and Japan. The authors restate the core tenets of the World Englishes (WE) paradigm:

  • English is pluricentric.
  • Each variety rests on its users' linguaculture.
  • A variety is a property of a community on average, not of every speaker.
  • All varieties are equally legitimate.

They also trace how WE gave rise to two later schools: the EIL approach, which treats English as an International Language, and the ELF approach, which views English as a Lingua Franca. The article uses learner statistics, publication counts and a review of handbook coverage to argue that Expanding Circle Englishes are numerically dominant yet poorly described. It then addresses common misconceptions about them and previews the issue's contributions. Its value is as a framework for treating non-native Englishes as describable systems with their own norms, not as collections of errors.

Key points

  • Cited figures (Beare 2020, via ThoughtCo) put foreign-language users at about 750 million and second-language users at about 375 million. Expanding Circle users therefore outnumber Outer Circle users roughly two to one.
  • China alone had about 390 million English learners in 2001. In 2014, according to Levada-Center, about 11% of Russians (some 16 million people) reported good English.
  • Berns counted Expanding Circle papers in World Englishes and English Today:
    • 47 papers in 1998–2001 and 318 in 2001–2018, 365 in total.
    • These covered 79 countries and 11 regions.
    • China had about 100 papers, Japan 20 and Russian English 19.
  • Handbook coverage is thin. The 2006 Handbook of World Englishes gave only 3 of 16 variety chapters to the Expanding Circle, and its 2020 second edition gives 5. Hickey's dictionary of varieties barely mentions this circle.
  • EIL and ELF both focus on teaching. Both reject EFL's model, which is built on British and/or American English alone.

Interesting ideas

  • I1. A variety is defined by features typical of a community on average, and individual speakers vary with proficiency, register and taste. Dialect features are therefore best modelled as tendencies, not obligatory rules.
  • I2. Feature transfer from speakers' mother tongues is treated as a systematic, explainable source of variation rather than random noise.
  • I3. Berns audits a whole field by counting publications per country and region, which exposes how little some areas are covered.
  • I4. EIL argues that learners should meet many Englishes, not one or two prestige standards, because that matches the communication they will face in practice.
  • I5. The paradigm holds that all varieties are equally legitimate and that the range of functions a variety serves grows over time.

For Mova

How these ideas could serve Mova, our small open language model — its files, stages and tests:

  • I1 (tokens): The tagger and lemmatizer could treat contact-variety spellings and forms as weighted, optional alternatives instead of hard errors, so a text by a Russian or Ukrainian writer is still analysed faithfully.
  • I2 (tree): Typical Slavic-influenced patterns (dropped articles, unusual word order) could be handled by explicit, explainable parser rules or a UD dialect-conversion layer, instead of being forced into native-norm attachments.
  • I3 (learn): The same per-variety audit could be applied to our treebanks and silver data to reveal which Englishes are under-represented, then used to steer data collection and build negative-control evaluation sets.
  • I4 (answer): Test suites for the readers (school tests, word problems, fable QA) could include items written in several varieties, so answer accuracy is not measured on British/American text alone.
  • I5 (back): Generation and translation could carry a target-variety parameter instead of producing a single assumed standard, so output can match the reader's own English when that is wanted.

Our summary of the paper, in our own words — not its text. The work belongs to its authors; read it at the links above.

 Institutions

🎓Lomonosov Moscow State UniversityMoscow · Russia8 works · 2,413 citations🎓Indiana State UniversityTerre Haute · United States2 works · 267 citations

📚 Shelves 4The field of science this work belongs to (OpenAlex fields).Arts and Humanities · 9,296 worksLanguage and Linguistics · 9,206 worksSocial Sciences · 744 worksCommunication · 44 works

🧭 Topics 1Research subjects and languages the work is about.English · 1,373 works

Cite

Cite as Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Varieties of English and Kachru’s Expanding Circle. Russian Journal of Linguistics 24.

The paper itself, not this page. BibTeX from the library's record of the work. DOI 10.22363/2687-0088-2020-24-3-523-550

@article{proshina2020varieties,
  title = {{Varieties of English and Kachru’s Expanding Circle}},
  author = {Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson},
  journal = {Russian Journal of Linguistics 24},
  year = {2020},
  doi = {10.22363/2687-0088-2020-24-3-523-550},
  url = {https://doi.org/10.22363/2687-0088-2020-24-3-523-550}
}

References

21 references, 0 of them with a card of ours. ↗ leads to the work, «find» searches for one we have no id for yet.

  1. 1. Введение В этом номере журнала собраны статьи, авторы которых размышляют о статусе, функциях и чертах вариантов английского языка, которые у себя на родине чаще всего называются иностранным языком. Обычно эти варианты используются для межкультурной коммуникации с представителями других стран и редко – для межличностного общения внутри своих стран. Эти варианты английского языка относятся к третьей группе, обычно называемой вариантами Расширяющегося круга, согласно известной теории трех кругов мирового английского языка Браджа Б. Качру (Kachru 1985). Две другие группы относятся к вариантам Внутреннего круга, которые характеризуются Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 как родные (первые) языки для большинства населения этих стран и выполняют практически все возможные функции в рамках своего социума, и к вариантам Внешнего круга, которые институциализированы и выполняют роль второго официального языка в соответствующих институтах своих стран. find
  2. Критика модели Б. Качру и описание других моделей рассмотрены в работах Э. Шнайдера (Schneider 2017) и М. Бёрнс (Berns 2019). Согласно статистическим данным, предоставленным “ThoughtCo” 2 , английский как второй язык изучают 375 млн человек, в то время как английский как иностранный язык изучают 750 млн человек (Beare 2020). Таким образом, пользователей английского языка в Расширяющемся круге в два раза больше, чем во Внешнем круге. Только в Китае в 2001 г. число изучающих английский язык составляло 390 млн (Wei & Su 2012: 11). Статистические данные, предоставленные Левада-центром, свидетельствуют, что в 2014 г. 11 % россиян, т.е. около 16 млн человек заявляли о хорошем знании английского языка. Количественное исследование, проведенное Марджи Бёрнс в 2005 и 2019 гг., показало стабильно растущий интерес к вариантам Расширяющегося круга. М. Бёрнс сделала подсчет статей, опубликованных в двух научных журналах, World Englishes и English Today, и обнаружила, что в течение периода 1998 – 2001 гг. эти журналы опубликовали 47 статей о вариантах Расширяющегося круга. В 2001 – 2018 гг. число статей о вариантах Расширяющегося круга уже было 318. Общее число статей составило 365, они охватывали 79 стран и 11 регионов, причем «львиная доля» статей (Berns 2019: 12) имела отношение к Восточной Азии, особенно Китаю (около 100 работ) и Японии (20 работ). Описание русского варианта английского языка обнаружено в 19 статьях, из которых бóльшая часть была напечатана в специальном выпуске журнала World Englishes (Proshina 2005). В целом, М. Бёрнс подчерк-нула, что варианты Расширяющегося круга «во многих аспектах остаются белыми пятнами» 3 (Berns 2019: 13). В самом деле, доказательством ее утверждения могут быть энциклопеди-ческие справочные издания, известные как handbooks. Первая книга такого рода о вариантах английского языка, “The Handbook of World Englishes”, опубликованная в 2006 г. (Kachru, Kachru & Nelson 2006), содержала только три главы о региональных вариантах Расширяющегося круга – восточноази-атских, южноамериканских и европейских (из 16 глав, описывающих локали-зованные варианты английского языка в мире). Второе издание “The Handbook of World Englishes” издательства Wiley-Blackwell (Nelson, Proshina & Davis 2020) имеет уже пять глав, рассказывающих об английском языке “ThoughtCo” – один из современных справочно-образовательных сайтов, контент которого готовится крупнейшими специалистами в своей области. См. https://www.thoughtco.com/about-us (дата обращения: 16.07.2020). 3 Здесь и далее перевод наш. – З.П. ↗
  3. Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 find
  4. Восточной Азии, Китая, Южной Америки, Европы и России. Пять глав о вариантах Восточной Азии, Китая, славянских государств, Колумбии и Европы включены в книгу “The Routledge Handbook of World Englishes” (Kirkpatrick 2010). Только один регион (Центральной Америки) Расширяющегося круга освещен в кембриджском издании “The Cambridge Handbook of World Englishes” (Schreier, Hundt & Schneider 2020), и лишь три – в соответствующем оксфордском издании “The Oxford Handbook of World Englishes” (Filppula, Klemola & Sharma 2017). Семь региональных вариантов стали объектом описания “The Routledge Handbook of English as a Lingua Franca” (Jenkins, Baker & Dewey 2018). Несмотря на то что книга под редакцией Э. Тамбу называется “The Three Circles of English” (т.е. Три круга английского языка) (Thumboo 2001) и ее целью было описание различных вариантов английского языка, которые категоризируются в модели Б. Качру, только четыре главы этой книги ориентированы на Расширяющийся круг как тако-вой. Очень мало информации о Расширяющемся круге можно найти также в словаре вариантов английского языка “A Dictionary of Varieties of English” (Hickey 2014). Немногочислены и работы о конкретных вариантах Расширяющегося круга. Европейские варианты исследованы в работах Ясоне Сенос и Ульрике Есснер (Cenoz & Jessner 2000), Манфреда Гёрлаха (Görlach 2001, 2002), Марджи Бёрнс, Кис де Бот и Уве Хасебринк (Berns et al. 2007), Анник де Хоувер и Антдже Уилтон (Houwer & Wilton 2011), Элисон Эдвардс (Edwards 2016), Д.С. find
  5. Бородиной (Borodina 2018). Восточноазиатские варианты английского языка исследованы З.Г. find
  6. Прошиной (Proshina 2001, 2020), Кингсли Болтоном (Bolton 2003), Джеймсом Стэнлоу (Stanlaw 2004), Л.П. find
  7. Бондаренко (2007), Джозефом Ло Бьянко, Джейн Ортон и Гао Ихун (Bianko, Orton & Gao 2009), Т.А. find
  8. Иванковой (Ivankova 2009), Филипом Саржантом (Seargeant 2009, 2011), Сюй Чжичаном (Xu 2010), В.Л. find
  9. Завьяловой (Zavyalova 2011), Дэвидом Грэддолом (Graddol 2013), Гленном Хадикином (Hadikin 2014), Чо Цзиньюнь (Cho 2017), Кристофером Дженксом и Джерри Вон Ли (Jenks & Lee 2017). Русский вариант английского языка, будучи очень дискуссионным вопросом, стал основной темой коллективной монографии Russian English: History, Functions, and Features (Proshina & Eddy 2016), а также целого ряда статей (Gritsenko 2014, Proshina 2006, 2014b, Proshina & Rivlina 2018, 2020, Rivlina 2013, 2015a, 2015b, Ustinova 2005, 2006) и диссертаций (Eddy 2007, Lawrick 2011, Lazaretnaya 2012). Некоторые авторы, несмотря на то что они не пользуются термином «русский вариант английского языка» на самом деле способствовали развитию дискуссии об этом варианте, его культурном базисе (Kabakchi 1998, 2002, 2015) и языковых чертах (Savitsky & Kurovskaya 2004, Schennikova 2017, Shishkina 1996). Подготовка данного тематического выпуска журнала мотивирована необходимостью обсудить сущность вариантов Расширяющегося круга и факторов, которые способствуют их развитию и отличают их друг от друга и от вариантов Внутреннего и Внешнего кругов, что, тем не менее, до сих пор Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 не признается многими говорящими на этих вариантах и даже лингвистами, которые, с одной стороны, принимают разделение вариантов английского языка, предложенное Б. Качру, но с другой, выступают против того, что варианты Расширяющегося круга имеют право называться собственно вариантами. 2. Парадигма вариантов английского языка и ее отличия от других теорий Перед тем как представить статьи данного выпуска журнала, нам бы хотелось напомнить читателю основные положения контактной вариантологии английского языка, известной за рубежом как парадигма Word Englishes (WE), и связь этой парадигмы с другими теориями, которые в действительности отпочковались от данной концепции. Парадигма вариантов английского языка, появившаяся в 1960-х годах (Kachru 1961, Беляева & Потапова 1961) и получившая развитие с тех пор, при этом ее теоретическая основа была заложена в 1980–1990-х годах (Kachru 1986, Kachru & Smith 1985, Smith 1987, Smith & Forman 1997, см. также Bolton 2020), – это революционная теория (Proshina 2014), поскольку она в корне из-менила традиционные взгляды на языковое доминирование Британской империи, перевернула социолингвистические идеи и кардинально преобразо-вала педагогические представления, которые проникли в практику обучения английскому языку и его изучения. Подытоживая основные положения этой парадигмы, следует акцентировать следующие тезисы: ‒ Английский язык перестал быть монолитным и однородным языком. find
  10. Будучи плюрицентричным (что обусловлено историческими, политико-экономическими и культурно-информационными причинами), он дифферен-цировался на большое число вариантов (world Englishes). ‒ Каждый вариант опирается на свою лингвокультуру, а это означает, что он способен выражать культурную идентичность своих пользователей и имеет черты, перенесенные из их родных языков и/или языков, с которыми вариант вступает в регулярный контакт. ‒ Вариант – социолингвистическое явление. Он характеризуется чертами, которые свойственны определенному усредненному речевому сообществу, но не обязательно проявляются в речи каждого члена этого сообщества – использование языка каждым говорящим зависит от уровня языковой компетенции, сферы использования, стиля коммуникации и инди-видуальных предпочтений. ‒ Благодаря лингвокультурному основанию, определяющему каждый вариант, все варианты английского языка равны в своей легитимности. В самом первом номере журнала World Englishes его редакторы, основатели журнала, заявили: Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 find
  11. Редакционная коллегия считает, что пользователи английским языком как родным, так и неродным – равные партнеры в дискуссии о пользо-вателях английским языком и о преподавании его на международном уровне. Таким образом, журнал WE является средством, которое может использоваться для того, чтобы делиться знаниями и опытом пользователей как западных, так и незападных стран на благо всех пользователей английским языком… Таким образом, акроним WE как нельзя лучше символизирует основную философию журнала и цели его редколлегии (Kachru & Smith 1985: 211) find
  12. ‒ Варианты Внешнего и Расширяющегося кругов используются как дополнительные или вспомогательные (Smith 1976) коммуникативные ин-струменты. Может показаться, что функции развивающихся вариантов огра-ничены, но чем дольше развивается вариант, тем больше функций он приобретает. find
  13. Б. Качру (1986: 92) пишет о диапазоне распространения вариантов английского языка в «культурных, образовательных и коммерческих контекстах» и о глубине их социального принятия и использования в «различных слоях общества». Такое динамическое развитие теперь стало явным во всех вариантах. Эти инновационные черты имеют большую значимость для лингвистики, особенно социолингвистики, литературоведения, культурологии и прикладной лингвистики, под которой мы понимаем не только область методики преподавания и изучения языка, как это обычно характерно для «англофонной литературы» (Knapp & Antos 2009: vii), но также так называемую «практиче-скую прикладную лингвистику» в толковании этого термина О. Баком (Back 1970), как это имеет место и в России, т.е. как «применение данных и выводов лингвистики в практических областях, имеющих отношение к языку, таких как методика обучения, перевод и т.п.» (Knapp & Antos 2009: vii). Одним словом, в этих чертах проявляется междисциплинарность новой парадигмы, что обусловливает гораздо бóльшую сферу ее функционирования, чем теории английского как иностранного языка (EFL), которая используется в методике преподавания английского языка. Концепция WE дала начало развитию новых направлений исследования, называемых новыми парадигмами – английского как международного языка (EIL) и английского как лингва франка (ELF), в которых находят развитие некоторые аспекты, свойственные вариантам английского языка. Оба эти направления ориентируются на преподавание английского языка. Они проти-востоят методике английского как иностранного языка (EFL), в основе которой лежит обучение моноцентрической или бицентрической модели английского языка, базирующейся на британском варианте и культуре Великобритании и/или американском варианте английского языка, его культуре и цен-ностях, обслуживаемых этим вариантом. В отличие от методического понятия «английский как иностранный язык», термин «английский как международный язык», предложенный Ларри Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 find
  14. Смитом (Smith 1976) и далее разработанный Фарзадом Шарифианом (Sharifian 2009) и другими учеными (Alsagoff 2012, Marlina & Giri 2014, Matsuda 2012, 2017, McKay 2002), фокусируется на необходимости ознаком-ления студентов с различными вариантами английского языка, которые могут потребоваться им в будущей коммуникации в реальных жизненных ситуациях: На самом деле, представление об английском как международном языке отвергает мысль о том, что в качестве лингва франка для межкультурной коммуникации выбирается какой-то особый вариант. Теория английского как международного языка подчеркивает, что английский язык со всеми его множественными вариантами является языком международной и потому межкультурной коммуникации (Sharifian 2009: 2). find
  15. Если в основе концепта «английский как международный язык» лежит признак разнообразия вариантов английского языка, то похожий термин – «международный английский» (International English) – предполагает противо-положное явление. Он ассоциируется с якобы унифицированным стандартным английским, который облегчает международную коммуникацию (Todd & Hancock 1987, Trudgill & Hannah 1994), подобно идее Р. Квирка о «ядерном английском» (Quirk 1982), и используется в формальных контекстах (однако, как будет показано ниже, это абстрактный идеал, реализуемый в живой речевой практике, по меньшей мере, с локальным акцентом или с другими кон-текстно-специфическими чертами варианта). Такое понимание международного английского совпадает с определением Питера Стревенса (Strevens 1983): международный английский – это «особенный диалект английского языка, который является единственным нелокализованным диалектом, гло-бального распространения, без значительного варьирования, повсеместно воспринимаемый как приемлемая цель обучения английскому языку, на котором можно говорить с самыми разными акцентами» (Strevens 1983: 88). find
  16. На самом деле сегодня невозможно говорить об одном и том же стандарте английского языка для всех вариантов – они быстро изменяются, и в них происходит процесс стандартизации (Hickey 2013). Судя по определению П. Стревенса, ‘английский как международный язык’ (EIL) и ‘международный английский’ (IE) оказываются антонимическими концептами: ‘английский как международный язык’ ориентируется на разнообразие и дифферен-циацию, т.е. на варианты, а ‘международный английский’ – на единство и однородность, т.е. инвариант. Термин «английский как лингва франка» (ELF) был возрожден Аланом Фиртом (Firth 1990, 1996) и обозначает «модус операнди», не являющийся родным языком ни для одного из коммуникантов (Firth 1996: 255). Как следует из этого определения, носители языка исключаются из этой концептуализации, что не может не вызвать вопросов, поскольку те, кто говорит на род-ном для них английском языке, должны адаптировать свою речь в условиях Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 межкультурного общения. Поэтому в настоящее время более распространенным стало определение Барбары Зайдльхофер: английский как лингва франка (ELF) – это «любое использование английского языка среди говорящих с разными первыми языками, для которых английский является выбранным средством коммуникации, часто единственно возможным» (Seidlhofer 2011: 7). find
  17. Это определение включает коммуникантов трех кругов (однако, до сих пор английский как лингва франка ассоциируют преимущественно с Расширяю-щимся кругом). Дефиниция английского как лингва франка, предложенная Б. Зайдльхофер, содержит важную идею о данном концепте: английский как лингва франка – это использование, или функция любого варианта английского языка. У него нет статуса самого варианта, это просто прагматический аспект варианта. Любой вариант английского языка, в том числе варианты Внутреннего круга, обладают этой функцией, реализуемой главным образом в межкультурном общении. Но кроме этой функции, у вариантов английского языка (world Englishes) есть также много других функций. Не вызывает удивления, что, когда преподаватели говорят об английском как лингва франка, они обращают внимание, главным образом, на три объекта: стратегии коммуникации, на проблемы взаимопонимания и осознание различий. Во-первых, стратегии коммуникации направлены на достижение взаим-ного приспособления коммуникантов через такие адаптивные процессы, как избыточность речи, регуляризация, усиление экспрессии, экспликация, поправки, переформулирование, повтор, кодовое смешение, обговаривание значения и многие другие (Cogo & Dewey 2012, Mauranen & Ranta 2010, Meierkord 2012, Vettorel 2018). Исследования этих процессов в значительной степени проводятся с использованием корпусов. Вот почему бесспорен вклад этих исследователей в корпусную лингвистику (например, VOICE, Vienna-Oxford International Corpus of English; ELFA, English as a Lingua Franca in Academic Settings; CASE, Corpus of Academic Spoken English; ACE, Asian Corpus of English; RACE, Russian-Asian Corpus of English; BELF, English as Business Lingua Franca). Во-вторых, общей проблемой для исследователей английского как лингва франка (ELF), английского как международного языка (EIL) и вариантов английского языка (WE) стало исследование взаимопонимания в межна-циональной коммуникации. Еще в начале появления контактной вариантологии английского языка эта проблема была сформулирована Ларри Смитом и исследователями, работавшими с ним (Nelson 2011, Smith 1992, Smith & Bisazza 1982, Smith & Rafiqzad 1979, Smith and Nelson 2020), как трехаспект-ное явление: понимание разговорных и письменных форм речевой продукции (intelligibility), понимание значения того, что написано или сказано (comprehensibility), и понимание смысла текста (interpretability) – прагматический компонент, ассоциируемый с фоновыми знаниями коммуникантов и позволяющий им понимать цель используемого языка. find
  18. Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 find
  19. Третья проблема – осознание различий, – широко обсуждаемая исследователями английского как лингва франка (Bayyurt & Sifakis 2015, Lopriore & Vettorel 2015, Sifakis et al. 2018, Sung 2018, Wang 2015), объединяет их с исследователями английского как международного языка и вариантов английского языка. Как показано выше, разнообразие стало ключевым словом в исследованиях английского как международного языка. Варианты английского языка выделяются на основе отличительных признаков и функций; именно благодаря им они дифференцируются как варианты. С методической точки зрения ознакомление с разнообразием того, как люди говорят по-английски из-за различий в лингвокультурах, должно стать «информиро-ванным выбором» (Jenkins 2007: 22), необходимым для эффективной межкультурной коммуникации. Одной из проблем, которая стала камнем преткновения между сторонниками направления ELF и сторонниками контактной вариантологии, стало отношение между понятиями ‘английский как лингва франка’ и ‘вариант’. find
  20. Несмотря на то что сегодня признан тезис о том, что английский как лингва франка «не существует как система» (Canagarajah 2007: 926), что он «появляется из взаимодействия и благодаря ему» (Meierkord 2004: 129, также Kecskes 2019) и что это абстракция, концепт функции, а не живого варианта как такового (Berns 2009: 196), время от времени обнаруживаются работы (например, Breiteneder 2009, Mackenzie 2014, Jenkins 2017), описывающие фонетические, синтаксические и другие уровни английского как лингва франка и показыва-ющие, что авторы этих работ трактуют ELF как структурированный вариант (по крайней мере, в обобщенном виде, что представляет это понятие как абстракцию, а не живой феномен). Надо говорить о вариантах английского языка, функционирующих как лингва франка. 3. Рассеивание сомнений относительно Расширяющегося круга В то время как варианты Внутреннего круга, старые и новые (как, например, новозеландский, австралийский и канадский), и многие варианты Внешнего круга признаны всеми и уже хорошо описаны на сегодняшний день, варианты английского языка Расширяющегося круга еще не получили едино-душного признания, особенно среди своих собственных пользователей. Как правило, причинами этого называют отсутствие кодификации этих вариантов, но, если посмотреть на проблему глубже, можно увидеть, что на самом деле неприятие вариантов Расширяющегося круга обусловлено отсутствием признания их лингвокультурной специфичности. Что касается кодификации, которая обычно понимается как процесс, при-водящий к стандартизации языка, можно с уверенностью утверждать, что стандартизированы все варианты как явления языка, но их речевое проявление может либо следовать нормам, либо нарушать их. Вслед за Д. Дэйвисом (Davis 2010) мы используем термин «стандартизированный английский язык» (standardized English), а не «стандартный английский» (standard English), Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 подчеркивая, что во всех вариантах английского языка, в том числе вариантах Внутреннего круга, происходят динамические изменения. Говоря о типах языковых норм, Б. Качру (Kachru 1985) разделил их на три вида, соответствующие «трем кругам»: Внутренний круг включает эндо-нормативные варианты, которые обычно служат нормообеспечивающими моделями для других вариантов английского языка; варианты Внешнего круга обнаруживают наиболее динамичные процессы модификации норм и потому считаются норморазвивающими, а варианты Расширяющего круга являются нормозависимыми и используют экзонормы, выработанные и коди-фицированные в других вариантах английского языка, но не только Внутреннего круга – если возникает необходимость, пользователи английским языком в Расширяющемся круге могут также использовать стандарты Внешнего круга. Вариативность экзонорм, особенно построенных на британской и американской моделях, обусловливает их частое смешение, и это объясняет специфику использования стандартизированного варианта Расширяющегося круга. Что касается речепроизводства на вариантах Расширяющегося круга, Б. Качру объясняет сущность этого процесса в виде билингвальной шкалы (Kachru 1983). Любой вариант, получаемый в результате контакта с родными языками пользователей, свидетельствует о билингвизме его пользователей, который можно представить как функциональный континуум, зависящий от языковой компетенции пользователей и стиля их дискурса. Акролектная речь характерна для формального дискурса пользователей с высокой степенью компетентости; мезолектная речь проявляется главным образом в неформаль-ном дискурсе образованных пользователей или в формальном и неформаль-ном дискурсе коммуникантов с меньшей степенью владения языком, и бази-лектная речь, в результате которой появляется гибридный и даже пиджини-зированный вид дискурса, характерна для необразованных пользователей (Proshina 2017: 150–152). Очевидно, что стандартизация не может считаться основным аргументом для принятия варианта, который может существовать как в стандартизиро-ванной, так и нестандартизированной формах и который включает не только акролект, но также мезолект и базилект. Признание варианта происходит тогда, когда его пользователи осознают, что их вариант языка выражает их лингвокультурную идентичность и что он может быть первичным или вторичным средством ее выражения. Вариант, на котором они говорят и пишут, выражает их культуру, ценности, менталитет и картину мира. Эта концептуально-культурная часть идентичности выражается прежде всего через лексику и синтаксис (реалии, коллокации и синтаксические структуры). Кроме этих средств выражения, языковая часть идентичности также передается на фонетическом уровне (фонетический акцент) и грамматическом (грамматические категории, как, например, дискретность в выражении множественного числа существительных – equipments, furnitures – формы, отмечаемые Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 в азиатских вариантах английского языка). Лингвистические признаки варианта образуются в результате переноса черт первого языка пользователей, а также в результате вербализации их менталитета. Например, даже в акролектном варианте русского английского можно различить русскую интонацию, оглушение конечных согласных, частое отсутствие аспирации, иногда специфичное произнесение отдельных звуков (таких как th, w, r), благодаря чему легко определяется русский акцент. На грамматическом уровне для речи русских на английском языке типично выдвижение в началь-ную позицию прямого дополнения (This book I haven’t read yet.), отсутствие или необычное использование артиклей (the complex ethnical structure of the population determines peculiarity of the gender interaction), избегание употребления перфектных времен (I am living in this city since childhood), замена пре-позитивной атрибутивной цепочки постпозитивными предложными сочета-ниями в атрибутивной функции (Old English period > period of Old English), предпочтение безличных предложений со структурным подлежащим (It is expected that she will come вместо She is supposed to come). Многие другие черты дискурса на русском варианте английского языка описаны в коллективной монографии под редакцией З. Г. Прошиной и А. А. Эдди (Proshina & Eddy 2016). Далеко не все пользователи вариантом демонстрируют в своей речи все черты, типичные для варианта. Как уже отмечалось, число дистинктивных признаков варианта в индивидуальной речи пользователя зависит от его языковой компетентности, контекста ситуации, психологического состояния и желания говорящего следовать образовательной модели как экзонорме. Признание варианта – долгий процесс. Необходимо время для того, чтобы английский язык в определенном регионе утвердился как локальный вариант английского языка. Даже для вариантов Внутреннего круга, например, австралийского английского, потребовался переходный период для пре-вращения из «английского языка в Австралии» в австралийский вариант английского языка (Fritz 2007), который был признан как собственно вариант только в 1970-х годах, когда австралийцы преодолели свое «культурное по-добострастие», и их культурный национализм проложил дорогу утверждению их языковой и культурной идентичности. Социальное и психологическое осознание своей лингвокультурной идентичности, выраженной через вариант, а также проявляемой посредством образовательной кодификации (Kachru 1985), приводит к признанию дистинктивных признаков варианта. Многие из вариантов Расширяющегося круга все еще находятся в процессе такого признания. Признание, несомненно, придет с расширением функционального использования вариантов Расширяющегося круга. Сегодня они используются уже не только в функции межкультурного общения в качестве языка-посредника (лингва франка). Они также выполняют информативную функцию в бизнесе, рекламе, средствах массовой информации, науке. Они выполняют инструментальную функцию, выступая, Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 например, в качестве английского как средства обучения (EMI). Варианты английского языка Расширяющегося круга проявляют также креативную функцию (в транслингвальной, или контактной литературе, массовой культуре, в игровом использовании в каламбурах и т.д. – см., например, работу Б. Зайдльхофер (Seidlhofer 2010) о функциях английского языка и сферах его использования в Европе). В завершение необходимо подчеркнуть, что варианты Расширяющегося круга реально существуют, и независимо от того, насколько близко их пользователи приблизились к экзонормативной модели, варианты будут характеризоваться своими дистинктивными чертами, поскольку они служат вторичным средством лингвокультурной идентичности. Вариант – это типичное собрание дискурсивных событий и продуктов, отличающихся язы-ковыми признаками и культурным основанием. Вариант не является имитацией кодифицированной модели обучения, также как он не является набором неправильных речевых образцов интеръ-языка. Варианты Расширяющегося круга, как и любые другие варианты английского языка, используются и образованными коммуникантами, высоко компетентными и бегло говорящими на английском языке – коммуникантами, которых Б. Качру назвал функциональными носителями своих вариантов (Kachru 1998, Smith 2008). Изучение вариантов английского языка должно составлять неотъемле-мую часть программы английского языка как международного. Осознание разнообразия вариантов английского языка представляет бесспорную значимость в обучении языку и его изучении, а также в устном и письменном переводе. Прикладной лингвистике еще предстоит многое получить от исследований по контактной вариантологии. Знание дистинктивных признаков других вариантов, а также специфики их систем латинизации (как, например, китайской системы пиньинь) облегчит коммуникацию на разных вариантах английского языка, а также будет способствовать межвариантному переводу. Признание своего собственного варианта как средства выражения своей культуры и своего менталитета, а также понимание места своего варианта среди других вариантов английского языка в мире обеспечивает психологи-ческий комфорт в межкультурной коммуникации благодаря принципам инклюзивности и равенства вариантов. Знание типичных черт своего собственного варианта важно для улучшения уровня своей языковой компетенции. 4. Краткое содержание данного выпуска журнала В одной из своих работ М. Бёрнс (Berns 2005: 92) писала о «рассвете вариантов Расширяющегося круга». Публикация этого номера журнала доказывает, что рассвет постепенно перерос в позднее утро, хотя полуденный пик еще не достигнут. find
  21. Zoya G. Proshina and Cecil L. Nelson. 2020. Russian Journal of Linguistics 24 (3). 523–550 find

Updated

↑ back to top

This page in Markdown → https://md.research.elamur.ai/free/en/papers/proshina-2020-varieties-english-kachrus-expanding-circle/